После прочтения отравился антисоветской пропагандой и решил для контраста прочитать чего-нибудь эдакое, идеологически верное. Остановил свой выбор на “Незнайке на Луне” Н.Н. Носова. Смешно, конечно, но мне действительно давно хотелось перечитать, ибо в те времена, когда я читал эту книгу впервые, я был ещё в рекомендованном изготовителем младшем школьном возрасте (а может быть и ещё младше), и, соответственно, не мог в полной мере оценить степень политической сатиры культурно разлагающегося Сен-Комарика, буржуев лунатиков, катающихся на аттракционах, вращаемых угнетённым пролетариатом и революционера Знайку и К° на ракете с гравитационным оружием, доставившего социализм. А произведение программное, ибо имеено за эту книгу автор получил Премию РСФСР им Н.К. Крупской. И плюс про акции там – актуально, хуле, чем не история Мейдоффа.

Ну и напоследок заценил Олега Калугина “Прощай, Лубянка!”. Должен заметить, что у “предателей” (терминология его экс-коллег, я бы скорее его назвал “болтуном”) писать получается интереснее, чем у “хороших парней”. Такие дела.

В 1957 году он заявлял, что КГБ предприняло попытку отравить его, подсыпав в коктейль радиоактивный талий, от которого Хохлова спасли медики из ЦРУ.

Хех. Тогда травили атомным числом 81, сейчас 84.

Абакумов, зная это, предложил ликвидировать Оггинса, решение было принято Сталиным и Молотовым. В 1947 году Майрановский во время медицинского обследования сделал Оггинсу, находившемуся в тюрьме, смертельный укол. Мне и Эйтингону поручили организовать его похороны на еврейском кладбище в Пензе и оформить дату захоронения 1944 или 1945 годом.

О! Любимый город. Может спать спокойно.

… юмор, направленный против той или иной национальной группы, был по душе Сталину и он, в сущности, являлся антисемитом не больше, чем антимусульманином.

Узнаю себя.

То, что я увидел в Тбилиси, меня глубоко потрясло. Единственный способный агент с хорошими связями во Франции, Гигелия, сидел в тюрьме по обвинению в шпионаже и мегрельском национализме. Агентам Рухадзе нельзя было доверять; они даже отказались говорить со мной по-русски. Заместитель Рухадзе, планировавший поехать в Париж, никогда не был за границей. Он был уверен, что если привезет грузинским эмигрантам шашлык и корзину грузинского вина, устроит пирушку в самом знаменитом ресторане Парижа, то завоюет их расположение.

Злободневно. Предположу, что там немногое изменилось.